Неточные совпадения
За стеклами ее очков он не
видел глаз, но нашел, что лицо ее стало более резко цыганским, кожа — цвета бумаги, выгоревшей на солнце; тонкие, точно
рисунок пером, морщинки около глаз придавали ее лицу выражение улыбчивое и хитроватое; это не совпадало с ее жалобными словами.
И все было ново нам: мы знакомились с декорациею не наших деревьев, не нашей травы, кустов и жадно хотели запомнить все: группировку их, отдельный
рисунок дерева, фигуру листьев, наконец, плоды; как будто смотрели на это в последний раз, хотя нам только это и предстояло
видеть на долгое время.
Подходит ко мне: «Купи, барин, крест серебряный, всего за двугривенный отдаю; серебряный!»
Вижу в руке у него крест и, должно быть, только что снял с себя, на голубой, крепко заношенной ленточке, но только настоящий оловянный с первого взгляда видно, большого размера, осьмиконечный полного византийского
рисунка.
Золотые волосы падали крупными цельными локонами вокруг его высокого, чистого лба, густая, четырехугольной формы, рыжая, небольшая борода лежала правильными волнами, точно нагофрированная, и вся его массивная и изящная голова, с обнаженной шеей благородного
рисунка, была похожа на голову одного из трех греческих героев или мудрецов, великолепные бюсты которых Ромашов
видел где-то на гравюрах.
Они
увидели там книгу с
рисунками индейских пагод и их богов, и Петин, вскочив на стул, не преминул сейчас же представить одного длинновязого бога, примкнутого к стене, а Замин его поправлял в этом случае, говоря: «Руки попрямее, а колени повыпуклее!» — и Петин точь-в-точь изобразил индейского бога.
Паша припомнил, что дом этот походил на тот домик, который он
видел у дяди на
рисунке, когда гостил у него в старом еще доме.
Я сам
видел в альбоме Юлии Михайловны несколько в этом роде
рисунков.
…Я с отрадой смотрю на Аннушку нашу — миловидную наивную болтунью, — в разговоре она милее, нежели на письме… Велел принести папку — отдал Аннушке две иллюминованные литографии (виды Везувия — Неаполь и Сорренто), которые я купил в Москве. Она рисует изрядно. Буду
видеть и с карандашом в руках. При этом осмотре моих
рисунков директриса получила в дар портреты П. Борисова, Волконского и Одоевского…
Затем он обратился ко мне со словами: «Ни канка тэ иоу цзы» (т. е. посмотри, вот ночная птица). Я наклонился к пню и в разрезе древесины
увидел такое расположение слоев ее, что при некоторой фантазии, действительно, можно было усмотреть
рисунок, напоминающий филина или сову. Рядом с ним был другой, тоже изображавший птицу поменьше, потом похожий на жука и даже на лягушку. По словам китайца, все это были живые существа, поглощенные деревом для того, чтобы больше в живом виде никогда не появляться на земле.
Желая
видеть возникавшие под ножичком
рисунки и цветы, я до того близко наклонился к ней, что меня обдавало тончайшим и сладостным ароматом ее дыхания.
Между тем неразделимость угла на три части сильно меня мучила, и, понаторевший во всяких вспомогательных математических линиях и подходах, я однажды пришел к убеждению, что задача мною разрешена. Надо было
видеть изумленные глаза, с которыми добрый Гульч смотрел на мой
рисунок на классной доске.
Антон стал рассматривать чертежи. Что он
увидел, того язык не перескажет. Может быть, творение, подобное храму святого Петра в Риме, может быть, пантеон христианский, Божественную комедию, сложенную из камня. Знакомый с высокими произведениями художества в Италии, приготовив свое воображение к чему-то необыкновенному, он
увидел, что создание Аристотеля перегнало и воображение, и существенность. Долго стоял он перед
рисунками, не быв в состоянии дать отчет в своих впечатлениях.
Аян взял тоненькую костяную пластинку. Сначала он
увидел просто лицо, но в следующее мгновение покраснел так густо, что ему сделалось почти тяжело. Быть может, именно в полустертых тонах
рисунка заключалась оригинальная красота маленького изображения, взглянувшего на него настоящими, живыми чертами, полными молодой грации. Он сделал невольное движение, словно кто-то теплой рукой бережно провел по его лицу, и засмеялся своим особенным, протяжным, горловым, и заразительным смехом. Пильчер сказал...
У Блуменбаха описан только первый вид, большей величины, и она названа не настоящею сумеречною бабочкою, вероятно, потому, что хотя у нее крылушки длинны и она складывает их, как сумеречная бабочка, в треугольник, но усы толстые, булавообразные [Вероятно, память обманывает меня: булавообразных усов у Барашка, по всем
рисункам, нет, а есть обыкновенные усики сумеречных бабочек, широкие в средине и узенькие к концам.] и летает она хотя мало, но днем, а в сумерки мне не случалось ее
видеть.
Мне так хорошо было сидеть в ванне, как прежде, и слушать знакомый голос, не вдумываясь в слова, и
видеть все знакомое, простое, обыкновенное: медный, слегка позеленевший кран, стены с знакомым
рисунком, принадлежности к фотографии, в порядке разложенные на полках. Я снова буду заниматься фотографией, снимать простые и тихие виды и сына: как он ходит, как он смеется и шалит. Этим можно заниматься и без ног. И снова буду писать об умных книгах, о новых успехах человеческой мысли, о красоте и мире.
Но он не стал кончать тотчас же после приезда: войдя в комнату и заперев ее на ключ, он бросился, не раздеваясь, на кресло,
увидел фотографическую карточку, книгу,
рисунок обоев, услышал тиликанье часов, забытых им на столе, и задумался.
— Что же мне делать? Вы
видели тот мой
рисунок — я его уничтожил и вот уже целую неделю не берусь за грифель. Конечно, — продолжал он раздумчиво, потирая лоб, — лучше бы совсем разбить доску, тогда в наказанье мне не дали бы новую… — Вы лучше просто возвратите ее начальству.
— Что же касается нарушенного вами правила, по которому нельзя делать ни надписей, ни
рисунков на стенах нашей тюрьмы, то и оно не менее логично. Пройдут годы, на вашем месте окажется, быть может, такой же узник, как и вы, и
увидит начертанное вами, — разве это допустимо! Подумайте! И во что бы, наконец, превратились стены нашей тюрьмы, если бы каждый желающий оставлял на них свои кощунственные следы!
Не знаю, попадался ли прежде на глаза дяде этот альбом, только я и Казначеев, рассматривая его в первый раз на столе в гостиной,
увидели, что под всеми
рисунками, рисованными русскими художниками и любителями, имена подписаны по-французски, равно как имя и фамилия самой Турсуковой.